?

Log in

No account? Create an account
 
 
24 May 2008 @ 03:51 pm
Горелецкий эксперимент  


В мае 1989 года в заброшенный уголок Костромской области, в почти вымершее село с названием Горелец высадился «десант» из десяти молодых энтузиастов (у трех семей уже были маленькие дети). Их объединила одна идея: жить возле храма, подальше от цивилизации, возрождать российскую деревню, воспитывать и учить детей в духе Православия. Все -- москвичи с высшим образованием. Некоторым из них уже довелось пожить в полевых условиях научных экспедиций, и они были готовы к испытаниям. Горелец как нельзя лучше подходил для добровольных отшельников: из населения -- две бабушки, сторожащие храм, из всех благ цивилизации -- свет, грунтовая дорога в соседнее село и неработающая артезианская скважина. Глушь такая, что даже сегодня нет мобильной связи. Возглавлял группу самый старший по возрасту, тридцатилетний иерей Андрей Воронин -- его рукоположили как раз в Горелецкий храм.
«Мы рассчитывали, что сможем прожить своим трудом, выращивая на огороде овощи и держа скотину (сразу же купили на общину двух коз и корову), -- вспоминает один из участников эксперимента, клирик Костромской епархии иерей Владислав Шулькевич, тогда молодой географ. -- Никакого устава, определяющего жизнь в общине не было, единственным жестким условием для всех был сухой закон».
Однако оказалось, что приусадебным хозяйством в зоне рискованного земледелия заработать на пропитание невозможно. А чтобы создать рентабельное производство, нужны большие инвестиции. «Даже в Европе сельский производитель получает дотации от государства, что говорить о нашей стране с ее климатическими условиями? Основные продукты -- крупы, муку -- нам пришлось покупать в сельпо, что-то привозили из Москвы с оказией наши друзья. Деньги у членов общины были за счет сдачи квартир в Москве и помощи родственников»,-- рассказывает отец Андрей Воронин.
К началу первой зимы из взрослых в Горельце осталось пять человек (в том числе отец Андрей и Владислав Шулькевич с семьями). Остальные, не выдержав трудностей, вернулись в Москву.
Если человек с детства не жил в деревне, то он, скорее всего, уже не сможет привыкнуть к ее укладу -- считает теперь о. Владислав Шулькевич. Многие вещи в психологию сельского жителя закладываются на уровне рефлекса. Например, заготовка дров (начинается за год, иначе не высохнут). Если не распилить их до декабря, не расколоть до марта, они оттают, засохнут и на их колку вместо недели уйдет два месяца. Рутинная для сельчанина работа превратится в трудовой подвиг. И так вся жизнь. Но городской житель к этому не привык, ему и свободное время нужно «для саморазвития». Не думает, что вот уже сенокос, а он еще дрова на зиму не наколол.
В деревне люди живут с оглядкой. Прибил планку криво, надо перебивать: что соседи скажут? Корову продал -- значит ленивый. А городскому все равно: в трусах он на улицу вышел или наличники у него наполовину покрашены. Местные видят это и потешаются. У городских обида: «Мы приехали их спасать, у нас университетское образование, а они над нами смеются!»
Или такой пример. Есть общий огород, обрабатываем по очереди. Но один как надо полет, другой спустя рукава. Или нужно воды к обеду принести (колодец в 500 метрах), но все устали. И приходится постоянно ходить за водой самому ответственному. Начинаются обиды, все это кипит, накапливается, и общинная жизнь разваливается.
Современный житель мегаполиса всегда ставит себя выше социума, уверен о. Владислав. Инстинкт, подсказывающий, что в общине выжить можно только через подчинение себя интересам коллектива, почему-то не срабатывает. «Например, стогуем сено, -- вспоминает батюшка. -- Поставили только полстога, но все устали. Начинается дождь. Стог надо быстро закончить, но никому уже не хочется работать. Тут один говорит: “Полпятого вечера, пора на службу идти, завтра доделаем”. -- “А дождь?” -- “Мало ты на Бога уповаешь, помолимся, и дождь перестанет”, -- и уходит, за ним и остальные». «Нам казалось, что православные договорятся друг с другом быстрее, но нет. Такой сделанной впустую работы было до 70 процентов. А у сельских жителей эти вопросы не возникают: если надо, все вместе вкалывают до упора, по-другому не выживешь. Или нужно беспрекословное подчинение лидеру, которого у нас не было. И получается: ни сена, ни дров, зато бесконечные чаепития и разговоры о спасении России. Что, кстати, тоже очень забавляло окрестных жителей», добавляет о. Владислав.
В итоге те, кто не смог отказаться от лубочных представлений о жизни в деревне, столкнувшись с реальностью, уехали. Другие попытались приспособиться к законам сельской жизни и остались. Починили насос на артезианской скважине, учительствовали в сельской школе, купили пилораму, лес и делали доски, рубили дома. Но когда подсчитали все расходы и доходы, то получилось, что никакой прибыли это не принесло. Работали на выживание, а не на развитие.
В феврале 1991 года Владислав Шулькевич принял сан и уже 16 лет настоятель Троицкого храма в Горельце. Они прожили там с матушкой 15 лет, но сейчас живут в Москве, три раза в месяц о. Владислав приезжает служить в Горелец. А о. Андрея перевели в Нерехту. Чуть позже о. Андрей стал здесь директором Ковалевского детского дома, о котором мы не раз писали. «Лично я никого и никогда не благословлю повторить что-либо подобное, -- говорит он. -- Построить сельскую христианскую общину современным людям, ориентированным на технологии и потребление, невозможно».
«Наш опыт построения православной общины я бы назвал отрицательным, -- согласен о. Владислав Шулькевич. -- Однако он принес некоторые неожиданные плоды». В Горельце по-прежнему работает созданная москвичами школа. Там сейчас живут три семьи, которые приехали в разное время уже после «эксперимента». Они реставрируют храм, сами воспитывают и учат 13 своих детей. Каждое лето и зиму в Горельце проводится детский лагерь, а в августе -- Горелецкая естественнонаучная школа. За несколько лет в целях восстановления лесного покрова зоны Южной тайги, где и расположен и Горелец, ребятами было посажено полторы тысячи дубов. Пять лет в соседней деревне Савино горельчане проводят межрайонные соревнования по лыжам. После этих мероприятий савинские дети стали приходить в Троицкий храм на большие православные праздники.

Источник: http://community.livejournal.com/0bshinnost/70049.html

Ещё об о. Андрее Воронине: http://atua.livejournal.com/70812.html
 
 
 
page_flipperpage_flipper on May 24th, 2008 05:48 pm (UTC)
как интересно
Margaret Paxson "Solovyovo" - хорошая все - таки этнография, там про все про это и без разговоров о спасении (американка все - таки написала)
и еще она точно поставила диагноз - не имеет смысла в россии, после определенной широты, заниматся земледелием, еще животноводством туда - сюда. Не жизня это :-)
вот канада, те же широты, весь народ живет в 200 км от южной границы ...